Стратегия Минска

Каждый тунеядец мечтает стать иждивенцем. Из словаря Курского вокзала.

    А. Лукашенко, в ходе проходившего 19 декабря 2022 года российско-белорусского саммита в Минске заявил, что «Они (Запад) хотели лишить нас и независимости, и суверенитета одновременно. Поэтому чего тут говорить? Просто еще один раз: не получится у них разорвать наши отношения. Они будут только укрепляться. А базу сегодня мы фактически с Президентом и нашими коллегами создали для будущего рывка вперед. Мы его совершим» (https://www.belta.by/president/view/sozdali-bazu-dlja-ryvka-lukashenko-na-paltsah-objjasnil-v-chem-vazhnost-sotrudnichestva-s-rossiej-540926-2022/)

    Мы впервые сталкивается с упоминанием белорусских перспективных планов развития, видимо, уже в послевоенный период. Речь идет о «рывке», т.е. о возможном экономическом подъеме, который, судя по риторике белорусского руководителя, должен совершиться на основе экономической российской поддержки и российских инвестиций? Если, конечно, «враги» не «разорвут» отношения между белорусским руководителем и Кремлем. 

Запад

    Невольно возникает вопрос: неужели А. Лукашенко вдруг осознал, что «западный вектор» для него закрыт? Мы не раз отмечали, что после «миграционной войны» Запад поставил «крест» на  белорусском руководителе, считая его недоговороспособным и опасным для длительного сотрудничества из-за неспособности держать слово. На Западе не забыли игру А. Лукашенко с министрами иностранных дел ФРГ и Польши в 2010 году … 

    Между прочим, нежелание руководства Украины иметь более-менее системные отношения с Офисом С. Тихановской, помимо целого ряда причин, имела еще одну: неспособность белорусского политического класса к союзничеству (слово не держат, норовят обмануть). Такой вывод был сделан после анализа почти три десятков лет российско-белорусской интеграции. Вот такой политический "рикошет". 

    Вернемся к белорусской стратегии. С одной стороны, А. Лукашенко, не способный признаться самому себе, что «западный вектор» он угробил, будет и дальше требовать от уже нового министра иностранных дел С. Алейника налаживать отношения с Западом по самой важной для Минска теме: снятие санкций. Но с другой стороны, Беларусь находится в очень плотной международной изоляции не только от Запада, но частично и на постсоветском пространстве. 

    Кроме того, после Херсона, А. Лукашенко оказался нежелательным гостем в Пекине. Китайская сторона успела сделать определенные выводы о деятельности белорусской администрации в ОДКБ, а также получить исчерпывающую информацию об активности В. Макея на западном векторе. В итоге Минск приобрел имидж очень «скользкого» партнера, в сотрудничестве с которым необходимо сделать паузу. В 2022 году у А. Лукашенко остался только один вектор – Россия, что критично сузило все возможности для будущих маневров на региональной и международной арене.

     Итак, в Минске готовятся к периоду уже после завершения спецоперации, когда белорусскому руководству придется приноравливаться к совершенно новым политическим и экономическим условиям, которые неизбежно будут сложнее, чем сейчас.  А что сейчас у Минска с Москвой?

Сейчас  

    Сейчас, в условиях СВО А. Лукашенко ведет себя в отношении Москвы вполне лояльно. С февраля текущего года белорусский руководитель только несколько раз срывался с упреками на российское руководство. Последний случай пришелся на канун  декабрьского саммита (19 декабря), когда белорусский руководитель требовал найти виновных в том, что до настоящего времени не создан «объединённый рынок газа»: «Кто несет за это ответственность и как будем исправлять ситуацию?» (https://t.me/pul_1/7726)

    В целом, А. Лукашенко почти весь 2022 год был осторожен и не упускал возможности заявить о лояльности Кремлю и поддержке СВО. Автор этих строк, с февраля текущего года активно критиковавший белорусское руководство за неучастие в боевых действиях российских войск на Украине, со временем был вынужден скорректировать свою позицию. Белорусская армия, действительно, не готова к современной войне, боеспособность её на уровне ополчения, она не имеет боевого опыта и для выхода в «поле» ей необходимо российское прикрытие, что только ослабляет войска, ведущие тяжелые позиционно-наступательные бои с ВСУ-НАТО.  Так что, не готов «союзник» помочь российской армии…

    Однако, в плане прорыва от Бреста к украинскому Самбору (Западная Украина) белорусская армия была бы полезна в качестве контролирующих подразделений на КПП, автострадах и железнодорожных линиях. Кроме того, учитывая опыт августа 2020 года, белорусские части были бы незаменимы в роли оккупантов украинских городов и сел.  Но не более…

    Так что сейчас российская армия активно использует белорусские аэродромы, полигоны, госпитали, военную и гражданскую инфраструктуру, которая во многом еще остается наследством Белорусского военного округа, как и советские снаряды с белорусских складов.  И на этом, как говорится, спасибо. Но что завтра?

Завтра

    Завтра конфликт между Россией и Украиной закончится (в среднесрочной перспективе – год) или затянется на 5-10 лет. Последнее наиболее реалистично. Как выживать Беларуси и как сохранить А. Лукашенко власть над республикой в этих условиях?

    Белорусское руководство не сидит сложа руки и активно формирует универсальную юридическую, политическую и экономическую «платформу», которую мы уже называли «Крепость Беларусь», которая в свою очередь должна позволить А. Лукашенко сохранить власть в республике после завершения спецоперации. Причем, судя по результатам наблюдения за Дворцом, в белорусском руководстве и в белорусском экспертном сообществе исходят из того, что ситуация для белорусских властей будет сложной как в случае поражения России (активно рассматривается такой вариант), так и в случае победы Москвы фактически над НАТО (!).  Последний случай для А. Лукашенко самый опасный, так как с одной стороны Беларусь теряет для России военно-стратегическую и транзитную привлекательность, а с другой стороны у Москвы резко снизится потребность в формальных союзниках. В тоже время связка Москвы и Пекина станет несокрушимой, чего и опасается Вашингтон. И кому нужен Минск с молоком и сметаной? А. Лукашенко вполне можно пожертвовать ради неизбежного диалога с ЕС (?)... Понятно, что Москва так никогда не сделает, но объективно белорусский руководитель в послевоенном мире будет всем мешать. Вот это неизбежно. 

    Так что сейчас у Минска в отношениях с Москвой реальное «окно возможностей», которым в 2022 году А. Лукашенко активно воспользовался. Основные финансовые проблемы (кредиты) решены, начался процесс компенсирования потерь белорусского бюджета от закрытия западных рынков, есть решения по кредитам на среднесрочную перспективу.  Белорусская сторона активно «расширяет» доступ на российский рынок, использует лозунги российской программы импортозамещения для получения финансирования (кредит в 1,4 млрд. долларов). Российскими заказами загружен белорусский ВПК и еще немало иного, полезного для белорусской экономики, может получить А. Лукашенко, пока идет СВО.

Проблемы

     Итак, мы можем подвести предварительные итоги, и они не очень утешительные для А. Лукашенко и его политического режима.

    С одной стороны, А. Лукашенко сейчас находится в конституционной «паузе». После конституционного референдума февраля текущего года, белорусский руководитель почти вывел себя из-под электоральной «тени» и ему остался один шаг для закрепления для своей почти монархической, а скорее дикторской власти  полную независимость от народа и страны. Как говорится, «голосую – не голосуй», все равно первый белорусский президент будет сидеть в Дворце. Переизбрать А. Лукашенко по новой редакции Конституции будет невозможно  даже теоретически, чего и добивается первый белорусский президент. Но вопрос с такого рода «сакрализацией» не решен с Россией.

    А. Лукашенко боится оказаться в «западне Назарбаева». Как первый президент Казахстана не маскировал свою власть в виде Совета Безопасности, В. Путин все равно стал работать с человеком, который по статусу был назван президентом – К-Ж. Токаевым. И, как говорится, сколько не маши Конституцией, реальная власть у того человека в стране, с кем желают разговаривать великие державы. С А. Лукашенко, вообще-то, и сейчас кроме В. Путина никто не разговаривает…

    Точно такая же ситуация может быть и в белорусском примере. А. Лукашенко «сдвинется» на пост Председателя президиума Всебелорусского народного собрания, а на место «кастрированного» президента придет какая-нибудь Наталья Кочанова или еще более «невероятный» Олег Гайдукевич, а президент России именно с ними начнет вести дела. А ведь так и будет. И что делать А. Лукашенко? Бегать по Дворцу и ругаться? Так он и сейчас так себя ведет…

    В общем, проблема. А без подтверждения статуса «Бессмертного» никакая «Крепость Беларусь» не получится.  

    Вторая проблема в белорусской экономике. А. Лукашенко за 2022 год получил очень нужные ему отсрочки в платежах за кредиты, некоторые преференции на российском рынке, вырос до рекордного уровня товарооборот с РФ, но живых денег нет. Даже импортозамещающий кредит идет через конкретные проекты и контролируется целым рядом инстанций, включая банки.

    Все это временно и зыбко, т.е. все эти уступки и поддержки с российской стороны носят тактический, а не стратегический характер. Даже цена на поставляемый в РБ в 2023 году природный газ до выхода этой статьи остается неизвестной и видимо появление А. Лукашенко в Санкт-Петербурге за сутки до неформального саммита лидеров стран СНГ связано с попыткой белорусской стороны все-таки сделать цену на российский газ в следующем году унизительной для России, т.е. едва ли не даром. А если не получится?

    В общем, А. Лукашенко нужны огромные и очень долгосрочные инвестиции, так как обозначенный 19 декабря «рывок» связан с идеей реиндустриализации Беларуси. А это программа на десятки лет…

Промышленная программа

   Во всяком случае именно такую белорусскую «промышленную программу» не первый год Минск пытается навязать Москве. В ней имеются два аспекта. Первый заключается в том, чтобы Кремль, с одной стороны, оторвал от российских производителей кредиты на расширение производства и передал их белорусским производителям (понятно, что эти деньги уже никогда кредиторам не вернутся). Белорусские производители - государственные предприятия, т.е. принадлежащие «семье» А. Лукашенко, получив деньги на реиндустриализацию, по идее, будут когда-то поставлять свою продукцию на тот же российский рынок (примерно так же, как товары по импортозамещению – уже полгода Россия ждет). Иными словами, должна быть выполнена старая мечта белорусского политического класса – сделать российский рынок своей вотчиной, изгнав с него российских конкурентов.

    На самом деле такая политика называется «колониальной». То есть Беларусь выступает в роли своеобразной метрополии, которая выкачивает из России – своей колонии, ресурсы, как финансовые, так и сырьевые, и потом направляет на российский рынок свои товары, не имеющие альтернативы, чтобы выкачать из российского потребителя ещё раз деньги.  И так по кругу. Лучшая работа на свете…

    Понятно, что в этом случае аппетиты белорусской стороны зашкаливают и отражают традиционные весьма завышенные амбиции, привычные для белорусского политического класса, привыкшего считать Россию «сырьевым придатком». Напомним, что белорусская экономика – 2,5% от российской (по ВВП). Кроме того, в Беларуси не производится ничего такого оригинального, что не производит или не могут произвести в России. Отсюда уже дополнительное требование Минска к Москве, прозвучавшее от А. Лукашенко 19 декабря 2022 года на совместной с президентом В. Путиным пресс-конференции, закрыть и не «пущать» любые производства в России, которые являются конкурентными для белорусских предприятий. Иными словами, Россия должна уничтожить несколько своих отраслей, чтобы их место заняли белорусские «флагманы»?  США, которые сейчас фактически украли у России европейский газовый рынок, хотя бы действуют тайком, в ночи и под водой взрывая российские газопроводы, а тут открыто и при свете дня просто требуют отдать часть российской экономики. В Киеве от зависти заболеют…

    Так что постоянные и весьма эмоциональные выпады белорусских «экспертов» - участников российских телевизионных ток-шоу, против российских корпораций (в белорусской интерпретации – «российских олигархов») вполне понятны.  Корпорации не отдадут российский рынок никаким «варягам», привыкшим жить за счет российского бюджета. Но тут необходимо не путать «зловредных» и «антипатриотичных» российских «олигархов» с белорусскими, которые, естественно,  «трудятся на благо белорусского народа» день и ночь или, как сейчас модно говорить, 7/24.

    Но все-таки, российские корпорации, понятно, вряд ли согласятся с со столь однобокой политикой в пользу соседнего, хоть и союзного государства.  Для российских производителей российский рынок свой, они за него платят налогами и обеспечивают граждан России рабочими местами, а белорусская сторона, «откусив» часть российского рынка, налоги платить в российский бюджет не будет, а скорее будет искать повод вытянуть из российской казны очередные миллиарды долларов. При этом, как мы уже почти год наблюдаем на российском телеэкране, гости из Минска будут требовать всех «врагов» в России расстреливать и вообще «равняться» на режим А. Лукашенко. Понятно, что своих «врагов» в Минске уже расстреляли, вот сейчас рвутся отстрелить «врагов» уже в России. Определять «врагов» в России будет Лукашенко?

    Но вернемся к белорусской «промышленной политике», активно навязываемой России.  Понятно, что для того, чтобы в белорусскую экономику пошли инвестиции из России, она должна быть интегрирована с российской. И тут задача у А. Лукашенко почти невероятная: "Как получить деньги и при этом не быть должным кредитору?". Это сложнее, чем та задача, которую сейчас А. Лукашенко пытается решать в отношении СВО: "Как победить, не участвуя в войне?". Но у белорусской промышленной политики есть еще один аспект. Второй. Исторический.

Второй аспект

     Наблюдая совместную пресс-конференцию по итогам российского-белорусского саммита (19 декабря 2022 г.) и слушая выступление А. Лукашенко, невозможно уйти от главного вопроса, как говорится самому белорусскому руководителю: «А что тебе мешало сделать новую индустриальную революцию в Беларуси за последние 28 лет (?)», т.е. за невиданно «сахарные» для Беларуси годы, когда российские дотации зашкаливали, достигая в год до 10 млрд. долларов (можно было каждый год по АЭС строить), когда газ стоил 50 долларов за тысячу м3, вся мировая торговля была к услугам Минска и было навалом времени, чтобы выбрать на мировом рынке собственную уникальную «нишу», чтобы быть нужным и полезным сотням странам мира? Вот что мешало? Надо было создать крупнейший в мире персональный авиапарк? Срочно надо было отстроить 16 резиденций, включая персональный Дворец, который даже в картинную галерею переделать невозможно, так как он рассчитан на проживание двух человек – «папы и сына»? Где деньги? В Катаре, на счетах, что контролировал нынешний премьер-министр Беларуси? Вложены в десятки проектов по всему миру?.  Но ведь эти деньги (152 млрд. долларов на 01.01.2023) Россия давала под белорусский народ, чтобы он как-то нормально жил на Родине, а не искал кусок хлеба в Польше или в той же России…

    А сейчас надо «доказывать» Москве, что А. Лукашенко и пытался делать 19 декабря, что вложения в белорусскую экономику — это «нужные» и «очень правильные» инвестиции в будущее… самой России. На самом деле А. Лукашенко ищет возможность, чтобы «золотой век», что тянулся с 1995 по 2020-е годы, снова повторился и деньги без счета годами лились из Москвы рекой, а на вопросы из Москвы о судьбе российских денег Минск жеманно дергал бы плечом и заявлял: «Ну что вы сразу о деньгах, неужели все деньгами меряется…».

    Вот и мы не будем мерить все деньгами, а после Нового года поговорим о лукашизме, который буквально тянут в Россию, а также о перспективах А. Лукашенко все-таки занять Кремль. Может быть уже в 2024 году. Надо учитывать то, что  для этого политического «рывка» уже сейчас немало делается.

А. Суздальцев, Москва, 25.12.2022