Остров ненависти. Часть Вторая.

«Конечно, обдумывай "что", но еще больше обдумывай "как"!» Иоганн Вольфганг Гёте

    А. Лукашенко, выступая 24 сентября 2022 года на пресс-конференции, видимо окончательно определил свое отношение к российско-украинскому конфликту, считая его «чужой войной» (https://www.youtube.com/watch?v=eo-LlP_vVs0, с 2:45 с 3:00). Тем не менее, в тот же вечер белорусский руководитель прибыл в Южную столицу России – Сочи для встречи с президентом России, для которого конфликт носит глобальный характер.

    Понятно, что А. Лукашенко проговорился, что с ним случает довольно часто. Белорусский руководитель действительно не только не верит в победу  России, но и он считает конфликт России с Западом «чужой войной».  Это у него в голове, а если так А. Лукашенко думает, то как показывает опыт многолетних наблюдений за ним, все эти мысли будут из него лезть, как фарш из мясорубки.  

    Действительно, сейчас Дворец все силы бросает на то, чтобы любыми путями отстраниться от спецоперации российских войск на Украине («чужая война»), продемонстрировать Западу, что Минск втянули в конфликт, а на самом деле А. Лукашенко готов с одной стороны стать коммуникацией/посредником между Москвой и Западом, а с другой стороны принять участие в мирных переговорах.

Реплика

    В данном случае, сразу отметим, что Москва традиционно не прибегает к помощи посредников для решения проблем такого масштаба. Мы об этом неоднократно писали. Последний раз российское руководство в августе 2008 года воспользовалось предложением президента Франции Николя Саркози.  В рамках настоящего конфликта РФ устроит только прямые переговоры с США, о чем, в принципе, говорил вчера в Нью-Йорке на сессии Генеральной ассамблеи ООН С. Лавров: « Говорить всегда лучше, чем не говорить. Но в ситуации, в которой мы сейчас находимся, Россия не будет делать никаких первых шагов» (https://rg.ru/2022/09/24/chto-skazal-sergej-lavrov-na-press-konferencii-v-oon-glavnoe.html).

    Понятно, что надежды А. Лукашенко на полноценное участие Минска в будущих переговорах совершенно мизерны.  Москва в случае начала переговоров, что в настоящее время остается в большей степени фантазиями, в любом случае будет договариваться с напрямую с Вашингтоном.  Причем, можно только представить этот будущий геополитический торг, когда из-за «спины» США будет выглядывать вся Европа, включая Великобританию, а также Австралия и прочие, а из-за «спины» России – Китай и еще две трети мира… Сейчас стороны пытаются заработать очки в степях Украины.

Входим в Третью мировую войну?

    Ядерный удар – сейчас главная тема в мировых новостях и в экспертных сообществах. Впервые за последние шестьдесят лет, после Карибского кризиса, мир оказался столь близок к ядерной войне. Логика западного мира, опасающегося того, что Москва решится на ядерный залп не лишена оснований: ВСУ в комплектации и оснащении февраля 2022 года разгромлена, сейчас Россия воюет с НАТО, где к натовскому оружию приставлен украинский солдат, а принимают решения на поле боя американские генералы на основании данных более пятидесяти спутников-шпионов. Это совершенно другая война, Россия в одиночку воюет с Западом. Это война на изнеможение, так как победить Россию – ядерную державу, невозможно, но и Россия без ядерного оружия не сможет победить более полсотни стран Запада. Следовательно, ядерный удар по Украине неизбежен (точка зрения Запада).

    Эту неизбежность понимают и в Киеве, отсюда и мольбы к Западу не допустить ядерного коллапса на украинской территории, хотя тот же В. Зеленский мог бы для начала просто перестать обстреливать Запорожскую АЭС.  С другой стороны, взывать к Западу бессмысленно, проще Зеленскому просить Вашингтон «отомстить за нас». И в этом самая главная проблема, не поддающаяся политическому прогнозированию: начнут ли США с союзниками Третью мировую войну из-за Украины?  Этот вопрос может оказаться последним, который будет задан на этой планете.

    Конечно, могут быть нюансы. К примеру, вперед может вырваться неугомонная и истеричная Лиза Трасс, но тогда остров максимум за 15 минут просто перестанет существовать.  Это не бахвальство. При наличии гиперзвукового оружия никакого барьера из систем ПРО для российского ядерного удара не существует.

Сочи

    А. Лукашенко в Сочи. Конечно, у него может быть огромное количество вопросов к президенту России, включающие, прежде всего, экономические, но главные темы понятны:

- начнется ли ядерная война (нанесет ли Россия ракетно-ядерный удар по целям на Украине – города-миллионники, транспортные хабы на украинско-польской границе, морские порты и т.д.)?;

- завершаются референдумы в Запорожской и Херсонских областях, а также в ЛНР и ЛНР.  По идее, «единственный союзник» должен и обязан признать итоги голосования и официально принять территориальную целостность России в новой конфигурации. Но и тут есть проблема: Минск так и не «продал» Москве признание Крыма регионом России. Москва не захотела платить… Захочет ли сейчас?  Не факт. Цена легитимности от нелигитимного равна нулю (политическая алгебра), но выбора нет – Сербия, учитывая опыт Косово, уже отказалась признать референдумы, что можно понять.  Остаются Астана и Бишкек, а также Минск.

    Не исключено, что отказ А. Лукашенко признать итоги референдума окажется точной невозврата для белорусского политического режима. А. Лукашенко опять начнет искать варианты уклонения от союзнического долга на фоне огромной экономической зависимости от  России? Тут мы вступаем в зону нестабильности и политической психологии…

Белорусская шахматная доска

    Сейчас Минск играет минимум на двух досках: российской и западной. Если с российской партией все более-менее понятно и вопрос только о цене уступок, то с западной сложнее. Там партия еще не началась, хотя стороны уже заняли места. Обратимся к вопросу, заданному в предыдущей статье: понимает ли А. Лукашенко, что дорога на Запад для него закрыта, что и амнистия 17 сентября не станет началом торга с Евросоюзом, а скорее с США, что стоят за спиной Брюсселя?  

    Напомним, что амнистия обещалась 17 сентября. Именно на этот день А. Лукашенко ориентировал не только белорусскую общественности и белорусскую политическую эмиграцию, но и те круги в ЕС и НАТО, которые занимались или продолжающими заниматься белорусской темой. Однако, амнистия была отложена. Причем, причина задержки была названа лично А. Лукашенко 24 сентября: амнистию «продолжают готовить».  Более того, А. Лукашенко категорически отверг версию о готовности вступить с Западом в торг о судьбе политических заключенных (https://t.me/pul_1/6868).

    Понятно, что это только отговорки, так как списки на амнистию давно подготовлены. Причина в том, что на миролюбивый жест А. Лукашенко от ЕС никакой реакции не последовало, что, конечно, обескуражило белорусского руководителя. Мы неоднократно отмечали, что А. Лукашенко отличается явно нереалистичной оценкой своей значимости на международной арене. Кроме того, белорусский руководитель, судя по всему, понимает на уровне интуиции, что он интересен Западу только в «пакете» с ядерной Россией (отсюда и появление в оборонном потенциале Республики Беларусь носителей атомного оружия), но, с другой стороны, А. Лукашенко хотел бы, чтобы в ЕС и США его воспринимали на международной арене хотя бы относительно самостоятельной фигурой. В частности, до начала сентября текущего года в ЕС (Брюссель, Вена, Варшава, Вильнюс) были уверены, что белорусский руководитель не будет отпускать политзаключенных, что ставит крест на его диалоге с Западом. Но вдруг А. Лукашенко вспомнил о судьбе этих людей…  Словно подсказали…

    Нет сомнений в том, что амнистия в установлении коммуникаций между Минском и Западом играет роль сигнальной системы, которой пользуется В. Макей. Однако, к 17 сентября первичные договоренности по каким-то, пока неизвестным для нас причинам, не были выполнены и А. Лукашенко сделал паузу. Амнистия была отложена. А. Лукашенко ждет более четкого знака Запада.

    Ситуация на сегодняшний день: А. Лукашенко находится на стартовой позиции диалога с Западом, уже сидит за западной шахматной доской и уже заявил о том, что российско-украинский конфликт для Беларуси является «чужой войной». Все готово!

«Чужая война»  

    Итак, А. Лукашенко, сделав заявление о «чужой войне», видимо все-таки перешел какую-то «красную линию». Во всяком случае, в белорусских СМИ данное заявление не упоминается, его нет в видеосюжетах на официальных каналах, оно не упоминается в информационный выпусках белорусского телевидения. Понятно, что заявление предназначено исключительно для Запада и той части белорусского общества и политического класса, которые ориентируются на Украину и уверены в победе Киева.  

    Стоит напомнить, что в начале российско-украинского конфликта, А. Лукашенко вел себя очень воинственно, стоя у карты Украины с указкой, позиционировал себя по меньшей мере исключительно информированным человеком, который допущен к тайнам российского Генерального штаба, если не полководцем. Напомним, как А. Лукашенко вел себя в январе 2022 года, пытаясь создать о себе мнение, что он едва ли не руководит десантом миротворцев ОДКБ в Казахстан.

    Потом, уже весной текущего года, А. Лукашенко требовал от официального Киева сдаться, призывал к мирным переговорам, следом Минск создал целый свод аргументов в отношении участия Минска в российско-украинских переговорах (три встречи при содействии белорусских властей российской и украинской делегаций прошли на белорусской земле). 

    Летом, как уверял А. Лукашенко 2 июля, Беларусь подверглась ракетным ударам со стороны ВСУ (никаких доказательств так и не было представлено) и угрожал «ответом».  Однако уже к августу о возможном вторжении белорусской армии в северные районы Украины перестали говорить даже в Киеве. К осени и сам А. Лукашенко всеми силами отвергал даже намеки на подключение белорусской армии к «союзнику» на Украине.

    24 сентября А. Лукашенко уже в очередной раз отверг участие белорусских военнослужащих в конфликте на Украине и высмеял вероятность мобилизации в Республике Беларусь. Тезис о «чужой войне» оказался последним «кирпичом» в стене, которой официальный Минск отгородился от Москвы.  Осталось ждать дивидендов от Запада.

Где Москва?

    Внимательный читатель спросит: а где Москва, почему она не принимает какие-либо политические и экономические меры воздействия на «загулявшего союзника»? Сразу скажем, что вопрос вполне созревший, но найти на него простой и внятный ответ сложно.  Прежде всего обратимся к белорусской аргументации: понятно, что все действия А. Лукашенко на «западном фронте» сейчас сложно квалифицировать, как смену курса официального Минска или предательства союзника. Попытки Минска завязать контакты с Западом являются вполне естественными для суверенного государства и  могут преподноситься белорусской стороне Москве в формате поиска мирных решений конфликта, призывов к переговорам, требованиям снятия с Беларуси санкций, что в свою очередь снимает с России бремя «компенсаций» и прочем. Формально, так и есть, если не слышать белорусскую аргументацию от МИДа РБ уже западной стороне, которая, судя по реакции МИДов стран ЕС вполне антироссийская. Напомним, что белорусская сторона упорно доказывает Западу, что Минск был втянут Россией в конфликт едва ли не насильно.

    Так что предъявить претензии А. Лукашенко в предательстве союзника трудно. Пока трудно…

    Напомним, что свою лепту в «отбеливание» А. Лукашенко от статуса «соагрессора» внесла и белорусская эмиграция, которая с весны текущего года приступила к пропагандисткой кампании под лозунгом «оккупации» Беларуси российскими войсками. Понятно, что статус «оккупированной» страны в свою очередь снимает с А. Лукашенко какие-либо обвинения в сдаче суверенитета, но даже более того, по идее белорусская оппозиция должна хвалить А. Лукашенко за то, что он уклонился от ввода белорусских войск на север Украины и не присоединился к российским войскам, наступавшим в марте на Киев.

Однако,

     Время сжимается буквально на глазах, международная обстановка вокруг конфликта на Украине накаляется, что неизбежно сказывается на свободе маневра А. Лукашенко вокруг своего «союзного» статуса. Пустая «союзническая» риторика белорусских властей в обмен на финансово-ресурсную поддержку в десяток миллиардов долларов на фоне перевода российской экономики на военные «рельсы» и реакции русского народа на мобилизацию может стать триггером очередного российско-белорусского кризиса.

    Но тогда нам придется вернуться к уже поставленным вопросам: как изменится политика Москвы по отношению к Минску после решения украинской проблемы? Будет ли на месте современной Беларуси вторая антироссийская Украина?

Продолжение следует

А. Суздальцев, Москва, 25.09.2022