"Оккупированная Беларусь"

«Ничто так не чуждо искусству, как старание «сделать нечто из ничего». Бертольт Брехт

    А. Лукашенко 21 июля 2022 года в своем интервью обрисовал современную ситуацию в белорусско-украинских отношениях: «Белоруссия ни техникой, ни живой силой не воюет на Украине, но с ее территории были нанесены удары по военным объектам Украины… Россияне наносили свои удары [с территории Беларуси], чтобы обезопасить свои подразделения» (https://vz.ru/news/2022/7/21/1168822.html).

    Итак, фиксируем. А. Лукашенко подтвердил, что Минск не подключится к спецоперации российских войск на Украине, что исключительно важно для Киева, так как ВСУ может, не опасаясь удара с севера, перенаправить свои самые подготовленные войска в Донбасс, против российских войск. Видимо, так А. Лукашенко интерпретирует свой союзнический долг (?). С другой стороны, А. Лукашенко делает знак правительству Зеленского и Западу, что полностью вписывается в стратегию В. Макея, где А. Лукашенко уготована роль «жертвы» российского империализма. Перед нами  основа для теории «оккупации», которую сейчас активно разворачивает белорусская оппозиция.  Как видим, все очень взаимосвязано…

«Оккупация»

    Напомним, что еще с весны текущего года в среде белорусской эмиграции возникла теория «оккупированной» Беларуси, основанной на том, что на территории республики находились отдельные части, включая ВКС, российской армии, ведущей боевые действия на Украине.  

    Тема получила широкое распространение в оппозиционном медиапространстве, стала основой для подготовки учреждения в РБ национально-освободительного движения, Сопротивление в Минске ориентировали на российский цели, а имитация «рельсовой войны» приобрела антиоккупационный характер.

    Но вот только есть вопрос: «а был ли мальчик»? В данном случае, а есть ли в Беларуси «оккупация» или, если точнее, можно ли считать Беларусь «оккупированной страной»?

«Оккупация»

   Под оккупацией принято понимать занятие (не обязательно захват) вооруженными силами какого-либо государства территории другого государства. При этом государство – оккупант не собирается и не заявляет о присоединении занятой территории к своей территории. То есть «оккупация» не является «аннексией».  Россия не декларирует никакой «аннексии» Беларуси, но войска РФ действительно находятся на территории Беларуси, правда их все меньше и меньше. Даже боеприпасы вывезли…

    Имеют ли право российские войска находится на территории независимой и суверенной республики? Имеют, так как РБ входит с Россией в Союзное государстве, где имеется военный формат, а также республика является членом военно-политического блока ОДКБ. Нахождение российских войск в Беларуси легитимно, хотя оппозиция с этим может быть несогласна.

    Но вот, к примеру, почти каждый год белорусские войска ПВО посещают полигон на Астраханской области, чтобы провести там учебные стрельбы. Так что, получается, что белорусская армия регулярно оккупирует Астраханскую область России?

    Но это еще не все… Вообще-то оккупация подразумевает то, что между РБ и РФ идет некая война (места оппонентов режима А. Лукашенко). Но этого нет. Солдаты двух армий в друг друга не стреляют. Между прочим, белорусская армия не разоружена, министерство обороны РБ работает, количество генералов растет, как на дрожжах, главнокомандующий тоже вроде ходит по Дворцу.

   Напомним, что оккупация подразумевает все-таки взятие оккупантами на себя функций управления оккупированной территорией. В белорусском варианте это означает появление по всей республике оккупационных комендатур, в которых российские офицеры должны решать все насущные проблемы занятых территорий.

    При этом местные власти должны быть отстранены от управления и даже, при их упрямстве, интернированы, чтобы не мутили население. Автора этих строк почему-то мучает мысль, что в целом ряде городов, включая Минск, были бы искренне рады отстранению от власти местных «городничих». Следствием стали бы очень зримые изменения:  температура батарей в Минске зимой была бы значительно выше,  белорусские пенсионеры круглый год бесплатно ездили бы в пригородных поездах, а все население ежегодно прогоняли бы через медобследование, пенсии удвоились, а контрабандный промысел исчез. Да и в магазинах многие продукты подешевели бы, а бизнесу не нужно было бы делиться с Дворцом. Но ведь в Минске нет никакой российской военной комендатуры.

   Между прочим, российских военных  комендатур нет и в Херсонской, Запорожской и Харьковской областях, где управление взяли на себя военно-гражданские администрации из местных управленцев. Но территории контролирует российская армия. В Беларуси никакого контроля российской армии над белорусской территорией нет, да это и невозможно, так как российских военных осталось в РБ несколько тысяч человек.  Нет и российской полиции, включая военной, которая должна была патрулировать улицы, автомагистрали, контролировать вокзалы и аэропорты. В минском аэропорту российской комендатуры тоже нет.

   Россия не контролирует белорусский транспорт, не конфисковывала белорусские золотовалютные резервы, а также какие-либо активы, включая производственные, торговые или инфраструктурные, хотя, оккупация подразумевает подобные действия.

И так, где российская оккупация?

    Может быть, белорусская оппозиция считает, что российский оккупационный режим проявляется в полном «подчинении» А. Лукашенко  Кремлю? Действительно, после событий августа 2020 года только Россия может спасти А. Лукашенко от гнева и мести белорусского народа. Влияние Москвы на Беларусь действительно выросло, но можно ли считать режим А. Лукашенко «оккупационным» или хотя бы «марионеточным»?

«Марионетка»

    «Марионеточным» принято считать политический режим, который находится под сильным влиянием другого государства.  Фактически какое-либо государство диктует властям другого государства его внутреннюю и внешнюю политику. При этом марионеточное государство, как правило, остается суверенным.

    Представим, что А. Лукашенко и его администрация является марионеточными, а Беларусь – своеобразным европейским вариантом Маньчжоу-Го.  К чему бы это привело на практике?

    Если бы это случилось в 1990-2000-е годы, когда белорусские промышленные активы были еще относительно современные, то в белорусской экономике не сохранился бы давно приватизированный семьей А. Лукашенко, госсектор,. Предприятия были бы выкуплены российскими корпорациями. Это сейчас эти «флагманы», давно перестав быть «лакомыми кусками», никому не нужны.

    Но кроме белорусской экономики, марионеточный режим обязательно и давно признал бы независимыми государствами Абхазию, Южную Осетию, Крым, не говоря уже о ДНР и ЛНР. Белорусские войска уже пятый месяц, как говорится, в полный рост воевали бы на Украине. А пока Софья Сапега, урожденная во Владивостоке и которую ждут в России (Москва согласовала передачу осужденной в РФ), пишет уже вторую просьбу о помиловании, а Дворец молчит.  Россия тихо ждет, чтобы передача гражданки России вообще бы не сорвалась. При этом Москва почти безропотно выдает Минску участников августа 2020 г.  

    Так что считать режим А. Лукашенко марионеточным трудно, а если честно, то невозможно, но белорусская оппозиция активно использует данный термин, который позволяет «перевести стрелки» от А. Лукашенко на Москву.

А ведь марионеточный режим не идет ни в какое сравнение с «оккупационным». 

Реплика

    Можно ли считать А. Лукашенко главой именно «оккупационного» режима в Беларуси? Тоже нет, так как тогда в экономике и политической жизни РБ безраздельно доминировала бы Россия.

    В белорусской экономике начались бы реальные экономические реформы, а не те, что прописаны в 28 союзных программах, так как Россия заинтересована в радикальном сокращении дотаций. Ни о какой двухуровневой Конституции, что утверждена на конституционном референдуме в феврале 2022 года, не было бы и речи. На территории Беларуси была бы база российских ВКС, а возможно, что и не одна…

    Ну а сам А. Лукашенко?

    Вот тут можно, как говорится, «пошептаться». Почему-то кажется, что если бы в Беларуси была бы реальная российская оккупация, то вряд ли в роли главы оккупационного режима  оставался бы А. Лукашенко. В конце концов, в Минске имеется настоящий российский генерал с огромным военным и административным опытом – Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Республике Беларусь Борис Вячеславович Грызлов, тоже, между прочим, уроженец г. Владивостока.

    А как это провернуть? Без проблем. Напомним, что в августе 2020 г. Россия признала итоги голосования на президентских выборах в версии Лидии Ермошиной. Штаб С. Тихановской ведь не удосужился создать свой альтернативный ЦИК. А тут вдруг неожиданно откроются новые обстоятельства или Лидия Ермошина поедет в Россию и начнет кое о чем делиться со старыми подругами. А самое главное в том, что оккупационный режим позволяет делать всё, что заблагорассудится. Но для этого необходимо, что он был, чтобы Республика Беларусь действительно была бы оккупирована. Но ведь этого нет. Тогда зачем оппозиция морочит голову гражданам республики и, так сказать, международной общественности?

Зачем?

    Идея об «оккупированной Беларуси» весьма привлекательна по целому ряду факторов:

- Белорусская оппозиция в случае «оживления» данной  идеи, как говорится, просто «умывает руки», так как одно дело, когда надо хотя бы имитировать борьбу с режимом А. Лукашенко, что и делается последние три десятка лет, а совсем другое дело, когда надо «бороться» с «российской оккупацией».  Какие в этом случае претензии к эмиграции/оппозиции? Ведь у оппозиции нет полков и дивизий, авиации и «Солнцепеков». Пусть помогает НАТО и ЕС;

- Тезис об «оккупированной Беларуси» теоретически позволяет белорусской оппозиции настаивать на фактическом присоединении республики к списку «порабощенных» Россией стран, подлежащих почти автоматическому «освобождению» после «победы» Украины над Россией. Иными словами, сбывается мечта белорусской оппозиции – прибыть в Минск в «обозе» очередной оккупационной армии, но уже украинской;

- статус «оккупированной страны» позволяет снять как с Беларуси, так и с А. Лукашенко статус «соагрессора». Действительно, какой спрос с белорусского руководителя, когда он практически взят в «плен» российской армией? Думается, что А. Лукашенко будет искренне благодарен белорусской «оппозиции», которая так его выручит. 

    Напомним, что Дворец, с одной стороны, стремится снять с Беларуси санкции, что позволит А. Лукашенко в перспективе стать легитимным контрабандным (звучит парадоксально) «терминалом» между изолированной Россией и Евросоюзом. А с другой стороны, А. Лукашенко может все-таки попытаться добиться статуса миротворца и посредника между Киевом и Москвой, а это его легитимизация.

     Как видим, все довольны. Перед нами блестящая операция белорусских спецслужб, которая руководит белорусской оппозицией/эмиграцией, словно это структура КГБ. Но есть одна проблема. Финансовая.

    Для того, чтобы идея «оккупированной Беларуси» стала  рентабельной, необходимо придать ей облик некого организованного процесса. Это уже делается. Должно появиться национально-освободительное движение Беларуси, целью которого будет «деоккупация» Беларуси. Вот под движение Запад, как рассчитывают в оппозиции/КГБ, обязательно даст денег и немало. Хватит и Варшаве, и Вильнюсу и, конечно, Домику с башней на центральном проспекте Минска.  Видимо, в августе текущего года какой-то из структур белорусской эмиграции (что-то их уже многовато) белорусское национально-освободительное движение будет учреждено, назначены «вожди» и от западных спонсоров поступят финансовые ресурсы.

Итак,

    Перед нами еще один политико-финансовый проект, которые с одной стороны, не имеет ничего общего с реальной ситуаций в Беларуси, а с другой стороны блокирует все попытки активистов и оппонентов белорусских властей приступить к реальной политической борьбе с режимом А. Лукашенко. Всем, как обычно, не досуг…

А. Суздальцев, Москва, 24.07.2022