Газовое перемирие

Люди делятся на две категории. Первые говорят дОговор.
Вторые в мыслях произносят договОр, и тихо ненавидят первых.

Часть I. Газовая война.

В ночь с 17 по 18 января 2009 г. в результате переговоров премьер-министров России и Украины были сформированы условия для прекращения газовой войны между двумя крупнейшими постсоветскими странами. 

За то, что все-таки между двумя странами возникла именно ресурсная война (уже не первая в новом тысячелетии), а не кризис, как утверждал президент России Д. Медведев 17 января на газовом саммите, говорят несколько факторов.

Прежде всего, стоит отметить, что за последние два десятилетия, практически каждый год не обходился без очередного политико – экономического столкновения между Москвой и Киевом в сфере поставок и транзита энергоносителей. Практически все предыдущие факты газового противостояния изначально приобретали политический характер и никогда не решались исключительно на уровне субъектов хозяйствования, но никогда они не принимали столь разрушительный размах.  Впервые в январской газовой войне столь откровенно проявились внутриполитические интересы украинской правящей элиты. 

С   2004 года все газовые кризисы между Москвой и Киевом в той или иной форме и объеме оказывался втянут   Евросоюз. 

Впервые ЕС был близок к роли не наблюдателя или закулисного кукловода, а   реального посредника.

Впервые кризис привел к попытке установления международного контроля над газотранспортной системой Украины.

Впервые появился прообраз внешнего инвестора (консорциум западных газовых компаний и Газпрома)– гаранта газового транзита по украинской территории. 

Впервые газовый вопрос между странами выплеснулся ворохом судебных исков в международные судебные инстанции.

Впервые газовое противостояние оказалось близко к полномасштабному политическому кризису между Россией и Украиной с перспективой эскалации взаимных жестких решений – вывод ЧФ, установление жесткой границы с визовым режимом, закрытие российского рынка для украинского экспорта, появление проблем у украинской трудовой миграции и т.д. , т.е. к тому, к чему Москва прибегать ни в коем случае не хотела, но к чему логика конфликта неуклонно подводила.  

И последнее. Любая война начинается с разрыва соглашений. Украина 1 января 2009 г. разорвала транзитное соглашение с Россией до 2011 года, косвенно увязанное с поэтапным  ростом цена на газ. Был разрушен ноябрьский 2008 года меморандум, увязанный с выплатой задолжности за газ, поставленный в 2008 г. Попутно оказалась полностью провалена Энергетическая хартия, которую Украина подписала и ратифицировала, а Россия только подписала.  Между прочим, негативное отношение Москвы к Энергетической Хартии не первый год оказывается предметом спора между ЕС и Россией. Москва регулярно получала упреки со стороны Европы, и особенно Варшавы, за нежелание ратифицировать Хартию, но вот похоронила Хартию не Россия, а Украина. Варшава Киеву претензий не предъявила…

Так что говорить о газовом кризисе не приходится. Перед нами настоящая газовая война, в огромной  степени стимулируемая мировым финансовым кризисом.

Часть II. Терпение лопнуло.

Стоит отметить, что настроение в российском обществе во время войны было столь несокрушимое, что если бы российское руководство пришло бы к выводу, что надо пожертвовать 20% газового рынка Европы, а именно столько поставляется газа через Украину на европейские рынки, то негативной реакции у населения такое решение Кремля не встретило было.

Информационное обеспечение конфликта было всеобъемлющее и доказательное: вот манометр, вот включают. Вот выключают. Каждое слово Киева немедленно транслировалось и тут же сравнивалось с предыдущим, что приводило к сокрушительным для репутации Киева результатам. Войны фактов не было. В медиапространстве шла война интерпретаций.

В итоге, Кремль, большинство политического класса и населения России оказались едины в нескольких выводах:

- Россия не будет терпеть   экономические и, как следствие, политические издержки во имя соседнего государства, населенного не чужим народом, но управляемого властью, считающего, что Россия является врагом Украины. Составным компонентом данного вывода оказалось участие украинских военных в боевых действиях в Грузии, т.е. косвенно замешанных в расстреле российских миротворцев (46 трупов), обвинение России в голодоморе и другие политические аспекты, акрывающие возможности для появления «политической» цены газа для Украины. 

- Жесткая позиция Украины, намеренно увязывающей тарифы на европейский газовый транзит с ценой на газ для собственного потребления, в определенной степени скоординирована с позицией ЕС и США, для которых желательно сохранение евроатлантического дрейфа Украины за счет России. Запад не собирается оказывать массированную ресурсную поддержку Киеву, стремясь возложить ее на Россию.

- Заявления в отношении использования Россией «энергетического оружия» в качестве инструмента «имперских амбиций» Кремля является пропагандистским прикрытием неспособности транзитных государств оплачивать свой суверенитет и независимость по рыночным ценам. «Энергетическое оружие Москвы», «газовый шантаж Кремля» и т.д. - это лозунг нищеты, неадекватности реальных экономических и внешнеполитических возможностей международным амбициям. Отсюда несоответствие, крайне негативно влияющая на восприятие россиянами Киева: страна, чье руководство и политический класс считают себя едва ли не лидерами европейской цивилизации, но платить за свою причастность к этой цивилизации предлагают соседу. 

Несмотря на активные попытки свернуть тему газовой войны в область конспирологии и коррупции, чем  активно занимались как украинские, так и иные зарубежные русскоязычные СМИ, данная тема в России не стала центром внимания. В Российской Федерации есть понимание, что разговоры об «олигархах» Газпрома безусловно интересны, но каждый четвертый рубль в российском бюджете (управление, образование, медицина, оборона, солидная часть экономики, зарплаты и т.д.) обеспечивает Газпром. Ссылки на то, что народы России и Украины братья, да вот Кремль мешает дружно жить… за счет той же России, не прошли.  

Решить проблему с юго-западным газовым рэкетом – это был заказ политического класса России и российское руководство вело войну максимально жестко.

Газовая война между Россией и Украиной оказалась первым полномасштабной ресурсной войной в условиях мирового финансового кризиса  – попыткой передела энергетических ресурсов мира в пользу одной из сторон, превращения России в энергетическую и ресурсную колонию Европы и транзитных стран. Ясно, что в таких условиях уступить Москва не могла.   Видимо, в Европе это поняли, но как всегда, с одной стороны    науськивая Киев на Москву, попытались спустить все на тормозах… 

Прийти к соглашению «Путин – Тимошенко» удалось почти чудом и то благодаря тому, что Москва сыграла на внутриполитических проблемах Украины. Стоит отметить, что в ходе газовой войны и Киев неоднократно использовал политический кризис на Украине в целях запутывания ситуации.

Часть III. Вопросы.

Остаются вопросы: Кто выиграл от кризиса и кто проиграл? Выполнили ли свои задачи руководители двух стран? Долгосрочное ли соглашение от 18 января 2009 г.? Как скажется соглашение на других транзитных государствах?

Победитель со стороны Украины виден сразу – Юлия Тимошенко. Безусловно, для украинского истэблишмента газовая война с Москвой была объективно назревшей. Экономика Украины находится в крайне тяжелом состоянии, страна постепенно и неуклонно приближается к техническому дефолту. Финансово – ресурсная поддержка Украине  нужна не в 14 млрд. долларов от МВФ, а минимум в 3, а то и 4 раза больше и желательно безвозвратно. Получить такую поддержку теоретически можно исключительно от России. Правильнее сказать: не получить, а отнять. 

Выжить экономика Украины может только при условии сохранения экспорта в ЕС и другие страны. Газ – кровь украинской промышленности, на газе работает основная часть украинских экспортных отраслей. Украина всю вторую половину 2008 года исступленно, не считаясь с растущими как снежный ком долгами Газпрому, закачивала российский газ в подземные хранилища. Готовилась к войне минимум на три месяца. 

Интерес Украины был вполне понятен. Цена за газ привязана к цене нефти и нефтепродуктов. Но лаг этой связки большой – до шести месяцев. Этой практики не изменить, она связана с технологией добычи и доставки, хранения газа месяцами в подземных хранилищах, системой торгов на спотовых рынках и т.д. В январе 2009 года цена за газ является эхом цены на нефть июня 2008 года. Уже в марте цена на газ поползет вниз. Заключая соглашение в марте, Украины выигрывает. Потребляя и потихоньку торгуя газом из своих хранилищ в январе – феврале Украина выигрывает вдвойне. Учитывая, что большей частью запасенный газ Украиной не оплачен (это как раз те штрафы и «недоимки» в 600 млн. долларов) Украина выигрывает втройне. Перед Киевом стояла задача продержаться до марта. Газпрому по этому «киевскому» сценарию оставалось только считать убытки из-за недопоставки в Европу «дорогого» «зимнего» газа и платить штрафы европейским партнерам. Москву такая колониальная роль не устроила.  Отсюда со стороны Киева декабрьские  демонстративные срывы переговоров, ультимативные условия и т.д. 

Необходимо уяснить, что у Киева не было, нет и не будет другого выхода, как буквально выбить из России дешевые энергоносители. Иначе не будет страны… Объективно именно Россия своими газовыми дотациями и обеспечивает независимость и суверенитет Украины. Проще сказать, откупается, так как брать на содержание 49 млн. граждан этой страны Москве также не хочется.  

Так и было до недавнего времени, но в последние годы баланс нарушился. Негативные последствия «отступных» превысили позитив. Кроме того, ресурсная поддержка Киева стала вызывать недовольство в политическом классе и населении России. В итоге, в Кремле Украину списали… а в Киеве решили, что пришло время Кремль «поставить на место». Случился встречный бой…

Часть IV. Юлия…

Были и внутриукраинские политические расчеты. Рассматривать их крайне сложно и трудоемко, так как на украинском политическом поле, как и в любой лимитрофной державе на постсоветском пространстве, Россия является постоянным и безусловным игроком.

Даже если Москва и не будет демонстрировать свое внимание к внутриполитическим проблемам той же Украины, ее все равно даже без ее согласия используют буквально все политические силы, что является одним из признаков лимитрофного, а в советское время провинциального, политикума. Отсюда и бесконечные рассуждения о «кандидате Кремля», «руке Москвы», формулирования местными «пикейными жилетами» глобальных политических планов России в той же Украине и другие не менее забавные вещи…

Но при всем сложности анализа реальной роли Москвы в политической жизни Украины, стоит отметить, что спрос на российскую тематику всегда растет в преддверии очередных парламентских и президентских выборов. Естественно, Виктору  Ющенко, чей рейтинг составляет считанные проценты, газовая победа над Москвой была необходима как воздух. Она мгновенно не только делала его фаворитом президентской гонки, но и обеспечивала поддержку Запада, как реального «мстителя» за провал грузинской авантюры. В случае победы В. Ющенко мог   претендовать на закрепление формулы «На Запад на российском газе и нефти», т.е. то, что уже в большей степени утратили Эстония и Латвия, но еще не потеряла Беларусь.

Для Ю. Тимошенко победа над Москвой была не столь принципиальна. Она и так лидер президентской гонки. Ей надо было доказать украинскому политическому классу, что она – единственный украинский политик, способный достигать с Кремлем соглашений и компромиссов. Это качество в условиях мирового финансового кризиса способно принести больший эффект на выборах, чем упрямая воинственность. 

Ю. Тимошенко почти всю газовую войну просидела в «подполье», стараясь отмалчиваться и не высовываться, предоставляя   В.Ющенко тратить весь свой политический потенциал. Но когда В.Ющенко поехал в Варшаву, а В. Путин в Берлин, стало ясно, что украинский президент пошел «гулять» по европейским «обочинам». Настало время Ю.Тимошенко. Стоит напомнить, что подписав соглашение с В. Путиным, Ю. Тимошенко автоматически получает доступ к газовой марже – разнице между оптовой ценой Газпрома и ценой розницы для украинского потребителя, т.е. избирательному фонду колоссального размера.

Стоит напомнить, что газовая маржа является финансовой основой власти и в Беларуси. В данном случае неважно, по какой цене поступает газ в ту же Беларусь, а важна разница между оптом и розницей, которую жестко контролирует А. Лукашенко. Он считает, что это его личные деньги. В этом случае белорусская оппозиция, годами упрекая Москву в поставках в РБ газа по «политическим ценам» для «поддержки режима», маржу в упор не видит. А ведь борьба против маржи и является реальной борьбой против режима А. Лукашенко, но ведь проще валить все проблемы на соседнее государство…

В настоящий момент от газовой войны выигрывает Юлия Тимошенко, что обеспечивает ей основу для победы на выборах президента Украины… Если В. Ющенко не решится на иные сценарии.

Что с  экономикой Украины? Уже не до нее… Забыли.

Часть V. Россия.

Выиграла ли Россия? Трудно сказать.

Автор этих строк спокойно относится к стенаниям соседей России о потерянном Москвой статусе «стабильного поставщика», реноме «надежного партнера», утрате «доверия Европы» и т.д. Воспринимать   «заботу» тех же поляков, белорусов или украинцев об авторитете России серьезно очень трудно, если вообще возможно. Более того, российский политический класс, в общем-то, вышел из стадии подростковой озабоченностью мнениями о себе, столь характерной для соседей России («нам все завидуют», «пытаются преуменьшить значение наших достижений», «зарубежные эксперты отмечают…», «европейский статус…», «по сравнению с соседними государствами…»   и т.д.). Поэтому «трагические» заявления с Украины в разгар газовой войны, что, мол, «сколько союзников потеряла Москва из-за своей жадности (там было другое слово – А.С.)» на Москву не произвело никакого впечатления. Действительно, а где были эти «союзники», когда начиналась газовая война? Когда украинское оружие потоком шло в Грузию?  и т.д.

Россия во время газовой войны не ставила вопрос о переходе контроля над украинской ГТС в руки Газпрома. Как ни странно, но об этом говорили в Киеве, Минске, Варшаве и даже в США, но не в Москве.

Почему? Вопрос перегорел. Техническое состояние украинской ГТС плачевно и даже если добиться частичного владения этими сетями, приватизация которых, между прочим, запрещена украинским законодательством, то модернизация украинской «трубы»   окажется дороже строительства не двух, а трех подводных газопроводов.

Тем более, что опыт «владения» части акций «Белтрансгаза» продемонстрировал Газпрому, что даже если у российского концерна будет 99,99% акций того же «Белтрансгаза», это не убережет предприятие от постоянного государственного рэкета со стороны администрации А. Лукашенко. Равнозначная ситуация может возникнуть и на Украине.

Вопрос не в цене за газ. Вопрос в формуле: рыночный тариф на транзит газа означает рыночные цены на газ. Достичь формулы для цены газа, поставляемого в Украину, российскому руководству не удалось, хотя Москва приблизилась к ней, как никогда. Но достичь не удалось, прежде всего, из-за лицемерной позиции Европы. 

Часть VI. Европа.

Европа, безусловно, все прекрасно понимала и понимает: где газ, куда он исчезает, кто в ответе. Но пойти на открытый диалог Брюссель не может, как не может  стать реальным  посредником.  Как уже отмечалось выше, признание правоты Газпрома -  поставщик может требовать рыночную, в данном случае привязанную к нефтяной формуле,  цену за газ, означает ликвидацию экономики Украины и необходимость брать ее на содержание. Минимально – покупать для Украины газ у России. 

Признать правоту Украины Брюсселю еще сложнее… на глазах международных наблюдателей. Это просто скандал. С другой стороны, блокада Киевом российского газового транзита сделала Болгарию и Румынию, а также Словакию и не входящую в ЕС Сербию заложниками российско – украинской газовой войны. В итоге, ЕС, как и в югоосетинском конфликте, фактически ограничился призывами и требованиями, на которые, надо отдать должное, и в Москве и в Киеве не обратили особого внимания. Но  целом, такая политика ЕС -  плохой признак для Восточной Европы.

Экономика стран этого региона медленно съедается европейскими, российскими и китайскими конкурентами. Латвию, Литву и Эстонию в данном случае не спасет и членство в ЕС, что и продемонстрировала волна демонстраций и погромов… Еще хуже ситуация будет в славянских странах региона.    

«Мертвая зона» между Россией и Евросоюзом превращается в зону постоянной политико – экономической депрессии, «кладовую» трудовых ресурсов для ЕС и России. Различия только в объемах: Балтия отдает трудовые ресурсы в ЕС и пока немного России; Беларусь – в Россию и немного в ЕС, Украина – большая часть в Россию, меньшая, но значительная - в ЕС. Про Кишинев можно и не говорить. И так все ясно.

Потеря транзитно – энергетического  статуса для стран Восточной Европы смерти подобно. Отсюда и открытая поддержка Киеву со стороны Варшавы, Вильнюса и т.д. Они сами транзитные страны и победа Киева над Москвой им только на пользу.

Но есть и такие, которые являясь тразитерами, пытаются, отсидевшись по традиции в своем болоте, потом быстренько успеть к дележке «контрибуции» от «поверженного врага». При этом они готовы махать всеми флагами, что есть под рукой – украинским, российским, евросоюзным. Можно всеми вместе…  

Никакая война не свободна от мародеров, даже газовая. Вот о них и поговорим.

Часть VII. Мародеры.

15 января в Гомеле состоялась встреча двух первых вице-премьеров Украины и Белоруссии А. Турчинова и В. Семашко.   Официально по итогам встречи было объявлено, что у Беларуси есть технические возможности по перетоку украинской электроэнергии в страны Прибалтики, где после закрытия Игналинской АЭС наметится дефицит электроэнергии. А. Турчинов во время встречи отметил, что Украина готова к поставкам. Стороны пришли к согласию и подписали Меморандум. Все прекрасно и все довольны…

Между тем, интерес Минска и Киева друг к другу в условиях российско – украинской газовой войны понятен:

- РБ остается единственным транзитным государством, обеспечивающем транзитные поставки российского газа в Европу в условиях блокады Газпрома, предпринятой украинским руководством;

- Учитывалось, что стороны имеют опыт перепродажи российских энергоносителей друг другу; 

- Беларусь, являясь транзитным государством, объективно заинтересовано в успехе Киева в российско – украинской газовой войне, Минск является реальным   союзником Киева в противостоянии с Газпромом; 

- Ход газовой войны вызвал оптимизм в белорусском руководстве, которое всегда было уверено, что, во-первых, имеется определенная согласованность стратегии Украины в газовом противостоянии с Москвой между Киевом, Брюсселем и Вашингтоном. Во-вторых, белорусские власти считают и не скрывают того, что Запад в данном случае руками Киева обязательно возьмет реванш за Грузию. Эта уверенность у главы белорусского государств была твердая еще с августа 2008 года, что и определяло его политику в отношении югоосетинского конфликта и признания независимости Абхазии и Южной Осетии;

- Минск выжидал, ожидая ситуации, когда   у одной из сторон определится перевес. Видимо, когда Киев пошел на открытую блокаду газового транзита при попустительстве ЕС, белорусское руководство решило, что пришло время попытаться адаптировать итоги первого этапа газовой войны для   Минска, что и потребовало координации между властями двух стран.  

Выиграет ли Минск от газового противостояния между Москвой и Киевом? Пока трудно сказать, но то, что белорусское руководство  уверено, что на фоне роста значимости белорусского энергетического транзит, его  востребованость   Москвой и Брюсселем поднялось на порядок, нет сомнений. Сейчас перед Минском стоит задача  конвертировать эту востребованность в политическую, финансовую и ресурсную поддержку, как с Запада, так и с Востока.  Но вот тут могут возникнуть проблемы.

Минск не Киев. Не по Сеньке шапка.   Рыночная формула цены за газ для Украины, если соглашение между Москвой и Киевом все-таки «приживется» не обещает Минску ничего хорошего. Исключений не будет. В случае конфликта, Брюссель, естественно, поможет   Минску. Примерно также, как уже помог Киеву, а до этого Тбилиси…

На войне есть неукоснительное правило для всех сторон, замешанных в конфликте: мародеров в плен не берут.

Часть VIII. Главная ошибка России.

Россия страна варваров. Русские, как варвары прошлых веков  верят в договоры, подписи, бумаги. Иногда верят на слово. В России даже мафия на «стрелки» ездит с портфелями бумаг и копается в них на капотах внедорожников.   Российское руководство, свято веря в силу соглашений, все силы бросает на подготовку все новых и новых документов для подписи, не понимая, что ни Киев, ни Минск не будут их выполнять. Никогда. 

В Москве до сих пор не могут поверить, что в Киеве и Минске обмануть или вытянуть что-то от «москалей» считается вершиной успеха, примером патриотизма и достоинства политического деятеля или высокопоставленного чиновника. 

Российское руководство никак не может понять, что в основе недоговороспособности политических классов Украины, Беларуси, Польши, стран Балтии, той же Грузии лежит даже не тот факт, что эти протоэлитные группы только формируются, что они большей частью выходцы из аграрного сектора и почти традиционного общества, что их поступками и карьерой до сих пор руководят клановые инстинкты и коррупционные схемы, а то, что эти классы, утонувшие в негативном национализме малых народов  никогда и ни за что не пойдут на честные соглашения с Россией.

Москва может заключать с ними любые договоры, на любые цены и любые суммы, но, ни Киев, ни Минск никогда полностью платить не будут. Поступят, как А. Лукашенко, который решил после зимы 2006 -2007 года, что Россия будет сама оплачивать рост цен на газ и неотступно этого добивается – каждый год буквально выклянчивает все новые и новые кредиты. Такая же ситуация и с Украиной – бесконечные долги и скандалы, а в итоге, как платила Украина по 50 долларов за газ, так и платит. 

Воспитывать, приучать политические классы этих стран к мысли, что за свою независимость платить им надо самим, бесполезно. Выходцы из поколений советской республиканско – провинциальной номенклатуры, воспитанной на чванливом хвастовстве и иждивенчестве за счет еще союзного центра,  а ныне правящие круги этих стран воспринимают необходимость платить России, как унижение, признак политической несостоятельности. Привычка к восприятию России в качестве колонии, а ее жителей в статусе рабов, неистребима. Для подтверждения этого достаточно пройтись по украинским и белорусским политическим интернет - форумам. 

Подписав очередной документ с Киевом, российское руководство в очередной раз подумает, что очередная газовая война закончилась и в очередной раз будет обмануто. Достигнуто только очередное перемирие.

А. Суздальцев, Москва, 18.01.09